Здравствуй, дедушка! Здравствуй, дорогой мне человек! Пишет тебе твоя правнучка Вероника. Ты обо мне ничего не знаешь. Я о тебе знаю многое. Мне о тебе рассказывала бабушка — твоя дочь, которую ты никогда не видел. Она знает все о твоей мирной жизни, а вот то, что происходило с тобой на войне, нам не известно. Ты знаешь все о войне, но не знаешь, как мы без тебя сейчас живем. Давай вместе заполним эти пробелы.

У тебя сейчас июнь 41, уже объявлена война, идет всеобщая мобилизация, и прабабушка Леля лихорадочно собирает необходимые тебе вещи. Ты торопишься. Еще нужно попрощаться с отцом и матерью, еще нужно забежать в детский садик, чтобы прижать к себе дочку от первого брака и пожалеть, погладить ее по головушке: нет у нее мамки, померла, вот и батька собирается на войну, может, и не вернется. Леля шумит, торопится, укладывает вещи, продукты. Что-то из всего этого пригодится, что-то будет безнадежно выброшено. Но сейчас от всего этого пахнет домом, тем домом, который нужно защитить от непрошеных гостей. Ты ушел, а семья осталась. В город вошли румынские войска. Нет, они не зверствовали. Все было тихо, спокойно. Тихо забрали в концлагеря евреев, тихо, без шума и следствия, расстреляли коммунистов. Город жил своей обычной мирной жизнью: ведь еще 1,5 года назад Бессарабия была частью румынской территории. Правда, на улицах города, где проживало русское население, опять зазвучала румынская речь. Твоя семья жила. Нет, выживала, мечтая о том, чтобы ты выжил и пришел домой целым и невредимым. Чтобы ты пришел освободителем.

Какими для тебя оказались первые боевые будни? Что происходило в первые месяцы, годы войны: сумятица, неразбериха? Чего не хватало: опыта, чтобы оказать сопротивление хорошо подготовленному противнику, грамотных руководителей, отдававших иногда бестолковые приказы, может быть, не хватало оружия и техники? Ты об этом ничего не рассказывал. Наверное, горько и стыдно оказаться в плену, обидно, когда по твоей земле ходят незваные гости и распоряжаются твоей судьбой. Ваша часть попала в окружение под Одессой. Всех солдат свезли в лагерь для военнопленных. В результате тщательного изучения биографий солдат (немцы всегда все делали тщательно) всех бессарабских жителей велено было отпустить домой: кто-то же должен работать на Румынию, а то остались одни старики да женщины! Семье сообщили о том, что тебя можно выкупить, и Леля бегала по своим многочисленным родственникам, выпрашивая ценные вещи и продукты, чтобы вернуть мужа домой. Трясясь в старой повозке, она мечтала только об одном —помочь выжить тебе в этом страшном и непонятном мире.

Год в родном городе прошел относительно спокойно. Было, конечно, многое, что раздражало: румынская речь новых хозяев этого края, засилье иностранцев на всех руководящих должностях. Но самое страшное — косые взгляды знакомых, чьи родственники защищают страну от фашистов, а ты отсиживаешься в тепле и уюте. Поэтому ты был рад, когда Красная Армия приблизилась к Бессарабии, собрал вещи и ушел на фронт. Где ты был? По каким дорогам войны тебе пришлось пройти? Что ты освобождал? Ты ничего об этом не писал. Может быть, вам было запрещено? Зато в треугольных конвертиках, приходящих от тебя с фронта, Леля читала строчки о том, как ты скучаешь по дому, семье, как тебе не хватает Лели.

Письма перестали приходить в декабре 44. Потерялся твой след. А Леля так хотела сообщить тебе, что у вас родилась дочь! Прошло несколько месяцев. В апреле 45 Лелю срочно вызвали в военкомат. Она, наспех одевшись, схватив младенца, побежала в контору. Может быть, муж вернулся, может, весточка от него пришла? Ее встретили работники военкомата. В торжественной обстановке ей прочитали сообщение о том, что ее муж, Николай Семенович Козлов, пал смертью храбрых, освобождая Кенигсберг. Леля упала в обморок.

Ты знаешь, дедушка, для нашей семьи День Победы был действительно праздником со слезами на глазах. Собралась вся семья, а тебя не было. Как не было еще семерых мужчин из нашей многочисленной родни. Произносились тосты за Победу, за Сталина. А на столе стояли ваши, дорогие освободители, стаканы, накрытые кусочками душистого бессарабского хлеба.

Потом началась мирная жизнь. Тебе будет интересно узнать, что твоя дочь, пережив голод в 47, выросла, получила высшее образование, создала семью и исполнила свою заветную мечту: нашла то место, где тебя похоронили. Поиски были долгими: она писала во все инстанции, обращалась в военные архивы. Как же она была счастлива, когда узнала, что память о подвиге солдат, освобождавших Кенигсберг, бережно хранят работники музея в Багратионовске. Моя бабушка с трепетным волнением ехала туда, чтобы подробнее узнать о последних днях твоей жизни. Оказывается, получив тяжелое ранение, больше месяца ты провел в госпитале. Поставить на ноги тебя врачам не удалось. Тебя похоронили в братской могиле, а твое имя высечено на стеле.

Дорогой дедушка! Я обращаюсь к тебе из 2017 года. Обычно в таких случаях пишут: «У меня все хорошо». Я так написать не могу. Я родилась в Донецкой области, и на моей земле идет война. К власти на Украине пришли фашисты, которые поставили перед собой цель: уничтожить жителей Донбасса. Мои двоюродные братья сражаются за освобождение моей малой родины. А моя мама, твоя внучка, говорит, что главное для детей Донбасса сейчас — выжить, а то потом некому будет строить мирную жить. Поэтому моей семье пришлось переехать в Российскую Федерацию. Сейчас я живу в Астраханской области, в замечательном городе Ахтубинске, который известен на всю страну тем, что здесь испытывают военные самолеты, основная задача которых — защита рубежей государства. Я восхищаюсь людьми, которые меня окружают. В их сердцах нет ненависти к людям разных взглядов и политических убеждений. Они уважают свое государство и свято чтут народные традиции. Они с пониманием и сочувствием относятся к таким приезжим. как моя семья. Россияне уверены, что то, что происходит сейчас на Украине, невозможно в России. Когда-то мы все — русские, украинцы, белорусы — были единым народом. Но 2 десятилетия назад нас разъединили, развели в разные стороны, лишили общей истории. Ты погиб, освобождая Калининград. Нет, не Калининград, а всю страну Это сейчас российская земля. Мог ли ты предположить, что для россиян ты герой, защитник Отечества, а на Украине не чтут ветеранов Великой Отечественной? Мог ли ты предположить, дедушка, что пройдет время, и украинцы, забыв о подвиге своих дедов, сами станут фашистами и будут убивать людей, говорящих с ними на одном языке! Я не знаю, дедушка, что с нами будет дальше, но мои родные обещают мне, что они сделают все возможное, чтобы возродившийся фашизм был уничтожен. Знай, что мы тебя помним и любим, и память о тебе будем бережно хранить и передавать своим внукам и правнукам.